12 ШАГ ☑#ЛичныеИстории@alateenrubin

Я продала квартиру и разъехалась со своим зависимым сыном. Первые два года были самыми счастливыми. Я купила себе квартиру и начала учиться жить счастливо и радостно. Вскоре, после того, как я сделала Девятые Шаги детям, дочь пришла в Ал-Анон, а сын в АА., правда ненадолго. Но это было круто. Обрадовавшись такому счастью и не посоветовавшись с наставником, я пустила сына под свою крышу с условием проживания у меня, если он будет ходить в АА. И вот мы опять вместе и алкоголик ушел из АА и я не смогла выставить его, как было договорено. Я даже не поняла, как же случилось, что я с такими усилиями разъехалась с сыном и вот опять вместе с ним.
А просто напросто я не делала 1 Шаг, я ощущала себя важной в жизни сына, тем более, что теперь то я в Ал-Аноне и могу на него правильно воздействовать инструментами программы. Вот как меня надурила болезнь. Я упустила самое важное: Ал-Анон это для моего выздоровления оказывается. Шесть лет я ходила на группы, ездила на встречи и форумы в другие города для алкоголика, чтобы рассказать ему о программе! Но было и много положительного в моем выздоровлении. Я научилась заботиться о себе, живя с алкоголиком. Так как дверь в квартиру была ненадежная и он ее выбивал , я поставила железную дверь и сказала, что пьяного пускать не буду. Этого принципа я придерживалась. Поначалу было трудно и страшно, но потом алкоголик это усвоил. Теперь в квартире было трезвое пространство. Ал-Анон научил меня ответственности за слова , которые я произношу. И сын это тоже усвоил, а я стала думать прежде чем из меня вылетало слово и, если уж вылетало, приходилось держать его. Еще я начала учиться уважать себя и сына. Я поняла, что можно уважать только отстраняясь и не разруливая за него его проблемы. Крики, поучения и унижения его с моей стороны прекратились еще в первый мой год в программе. Мое уважение и любовь к нему росли, как и обещает программа, а он меня начал бояться и ненавидеть. Питание на халяву закончилось. Пришлось ему делать ремонт в квартире. Но продолжались кражи. И я никак не могла сделать свою часть работы — заявить в милицию. У меня не было готовности, я боялась последствий, я слишком надеялась на саму себя.
Все эти годы кувыркания с алкоголиком продолжались, пока все более явно начала стучаться в мою больную головку здравая мысль-связаться с наставником, в программе же говориться об этом для чего-то. Я купила ноутбук и вышла на связь. И вот тогда я увидела где я нахожусь. Я стояла перед 1 Шагом с раскосыми глазами. Одним глазом я смотрела на алкоголика, а другим на Бога. Я танцевала вокруг зависимого этот безумный танец и призывала Бога танцевать вместе. Я не могла двигаться вперед. Я держала жизнь алкоголика в своих руках, но не хотела в этом признаваться. Впереди были 12 Шагов и , чтобы идти мне надо было повернуться спиной к алкоголику и лицом к Богу. Этот разворот был для меня самым трудным и болезненным. Я писала наставнику: «Как я могу повернуться спиной? Я ведь его люблю!» Но надо было выбирать между безумным топтанием, в котором я пребывала много лет, или многообещающей дорогой. Пришлось разворачиваться в сторону Шагов. Без наставника я не могла увидеть реальной картины. И все 7 лет у меня шла борьба с самой собой, с 1 ШАГОМ. Иногда я поступала, как требовала того программа, потом сильно страдала, не выдерживала и даже начинала болеть физически, потом делала какой –нибудь выпад и покрывала алкоголика, измучив вконец себя и его. Чаще всего, в последнее время я прижимала его к стене и предлагала варианты выходов. Почему-то в этом я не видела покровительства. Когда у него происходил срыв, особенно связанный с ущербом для нас, мой мозг включался и начинал перебирать варианты – ключи. У меня возникла картинка: я с громадной связкой ключей больше 20 лет, из них 7 в Ал-Аноне, стою у двери с надписью: « ТРЕЗВОСТЬ СЫНА» и перебираю их уже по многу раз в безумной надежде, а вдруг… Я вставляю и вставляю ключ за ключем, а дверь не открывается, я не могу не действовать, бездействие страшнее всего. До Ал-Анона я поставила цель в жизни –спасти сына, в Ал-Аноне я с ней забыла проститься. Я понимала и принимала программу умом, но мне надо было испробовать все и по многу раз, чтобы в конце концов увидеть свое безумие. И еще надо поблагодарить алкоголика, за то, что он оказался таким стойким.

Читайте также:  Исповедь созависимых: О тирании тех, кто живет с алкоголиками

И вот я сижу под этой дверью избитая, с больной рукой, истерзанная, гневная , с жалостью к себе и невыразимой тоской, я иссякла. Я испробовала все до Ал- Анона и в Ал-Аноне. И я задаю себе вопрос: неужели, чуть передохнув , я опять буду продолжать загонять алкоголика в эту дверь? Тогда я буду это делать пожизненно, с постоянным ухудшением здоровья и опасностью для жизни, потому, что мой алкоголик агрессивный, погублю и себя и его. Или действительно признать свое бессилие- это выход, я хочу попробовать. Своеволие заставляет меня долбиться в дверь. Да, Господи, я признаю свое бессилие, и прошу о здравомыслии. Мне не надо реагировать на действия алкоголика и ждать, что события будут развиваться желанным для меня образом. Я признаю, что осознанно использовала программу для спасения сына. Я пыталась меняться не для себя, а для него. В этом мое безумие-пытаться открыть дверь ключами не от этой двери. Я семь лет со всей своей одержимостью пыталась двигаться по шагам, но веревка, которой связал нас алкоголизм, натягивалась вновь и вновь, и стаскивала к подступам 1 Шага.
На следующий день,после утренней молитвы, я попросила: «Господи, давай вместе сформулируем мою новую цель» И родилась такая цель: слушать Бога, отдать Ему руку и идти по дороге по которой он меня поведет. Но по новой дороге я не смогу идти со старым грузом, и я, с помощью моего нового Руководителя начала избавляться от ненужного. Получилась большая горка, от которой хотелось скорее уйти. Я дала Ему руку и увидела себя 7-8 летней девочкой в белом платьице. Вскоре я почувствовала некоторую неуверенность: а , если я не смогу идти? Если я не смогу выполнять то, что ОН мне будет поручать? Если я не оправдаю Его надежд на меня? Мне немного не по себе, что мне придется подчиняться и слушаться, меня пугает смирение, представляющееся чем-то сковывающим и унылым. Но радость и интерес, сияние света говорит о другом смирении, о творческом, радостном, ликующем. Я попросила Бога соединить меня с той девочкой и той реальностью, поселить эту девочку в сердце своем, и так тепло и легко стало. И теперь я все события буду принимать и реагировать на них из той реальности. И я ощутила Его, я ощутила тепло человеческое,как будто за руку держу моего любимого дедушку и мне совсем не страшно.
С безумной мамашей-спасительницей пришлось серьезно побеседовать и похоронить с почестями. С этого времени я отпустила моего любимого сына передав ответственность за его жизнь в его руки. Дважды пришлось подавать на него заявление в милицию о краже. И это я делала не для того, чтобы проучить его и наказать. Мотивом моих действий был: передать ему ответственность за его действия в его руки и учиться уважению к нему. Первое заявление не сработало, а после второго состаялся суд и ему присудили год условно. Я вспоминаю как тяжело мне это было делать, как не шли ноги в милицию, а в заседании суда судьи осуждали меня, а не его. Но я то знала, что действую правильно-делаю свою часть работы, а остальное отдам в руки Божьи. Раньше я не была готова к такому действию, потому, что боялась последствий. А теперь я отдала эти последствия в руки любящего Бога, а не стала перебирать страшные варианты того, что может произойти. С тех пор краж больше не было, но отбывать срок ему присудили по моему адресу.
К тому времени я ясно осознала, что наше совместное проживание разрушает нас обоих. Но выхода из этой ситуации я не видела и, поэтому, отдала ее в руки Божии и просила о ее разрешении. Я поехала в Киево-Печерскую лавру и молилась. В это время с сыном происходили страшные вещи: его избили, чуть не утопили, он порезал себе вены и его чудом спасли. Когда я вернулась его не было дома и никто не знал где он. Вскоре выяснилось, что он в психушке. Я поняла, что Высшая Сила начала разруливать, правда поняла я это не сразу. Я недоумевала, почему начали происходить такие страшные события в то время когда я молилась. Я не такого разрешения ситуации хотела. Но в результате Бог разделил нас. Почти два года мой сын пробыл в психушке, потому, что я поняла, что забирать его оттуда не буду. Я говорила ему, что люблю его, но при этом не таскала ему продукты сумками, как другие мамаши, перестала покупать сигареты. Пришлось столкнуться с осуждением и непониманием его врача. На меня смотрели как на врага народа, но я знала, что делаю правильно, благодаря поддержке спонсора и группы. Я увидела, что когда убираешь свои заботливые ручки, сын начинает сам о себе заботиться. Он отремонтировал все отделение в психушке, за это его обеспечивали продуктами и сигаретами. Когда я приходила туда, мне говорили какой замечательный у меня сын. Таких слов о нем я никогда не слышала. Потом я ему сказала, что, если ему нравиться пребывание там, я не возражаю, но приходить и навещать больше не буду. Спустя почти два года мой сын, поняв что дорога домой закрыта, принял решение поехать в реабилитационное отделение в котором он был несколько лет тому назад, но тогда он был отправлен под моим давлением. Теперь это был его выбор. Сейчас мой сын трезв больше года и учится жить самостоятельно в другом городе. Я рада за него. У нас с ним сейчас хорошие и добрые взаимоотношения. Для меня это настоящее чудо. Глубокая душевная рана начала затягиваться. Теперь я вижу и знаю,что у меня прекрасные дети. Это работа моего любящего Бога, Он это сделал, когда я перестала делать Его работу.
Каждое утро я отдаю в Его заботливые руки все, что у меня есть, чтобы Он творил через меня, чтобы Мы творили вместе с Ним под Его руководством, потому, что в Его руках все преображается и оживает, а в моих, если я не разожму их и не отдам в Его руки, все истлевает и разрушается.

Читайте также:  Терапия отчаяния

Ирина, благодарный член Ал-Анон.
©
☑#ДвенадцатыйШаг@alateenrubin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *